ВАРВАРЫ

Полина Бородина 'Варвары'

Варвара, 29 лет.

Виталик, брат Варвары, 16 лет.

Мать, 50 лет.

Розалия,

Люся, 31 год.

Охранник, девушки в разных шарфах, женщина в идиотской шапке, женщина без шапки, мужчина, мужчина в берете

 

 

 

 

Россия. Поздняя осень. Один из тех городов, что соревнуются между собой за звание самого большого, самого населённого, самого культурного, самого комфортного, самого-самого после Москвы и Санкт-Петербурга. В этом городе хватает всего: школ, моргов, театров, бомжей, кофеен, хипстеров, университетов, фриков, бабушек, продающих чеснок и цветы, нетрезвых мужчин среднего возраста, женщин в идиотских шапках и трамваев.

1.

Казённое помещение. Зелёный коридор, облупившаяся краска. Варвара и  Люся сидят на скамейке перед закрытой дверью. Люся в чёрном платке и чёрном платье. Варвара – в джинсах и сером свитере.

Варвара (ест яблоко). За такое время можно не то, что человека, можно слона зашить.

Люся. Он не слон, понятно?!

Варвара. Если «морг» прочитать с другой стороны – получится «гром».

Люся. (Варваре). Ты вообще почему не в чёрном? У тебя горе!

Варвара. Надоело.

Люся. Надень хотя бы платок, не прилично. У меня есть, на. (Достаёт платок, подаёт Варе).

Варвара. Не буду.

Люся. А он тебя любил.

Варвара. Тебя не спросили.

Люся. Как там у Шекспира было, ещё не успела башмаки сносить, а в цветном ходит.

Варвара. Образованная что ли?

Люся. Образованная. Я в школьном кружке Гертруду играла. (Пауза). Вот если бы он со мной был, с ним бы такого не случилось.

Варвара. Конечно бы не случилось… Только со мной такая фигня случается…

Люся. Намекаешь, что ты особенная? Моя мама про таких говорит – Рената Литвинова укусила. (Манерно). Самая загадочная девушка в депо.

Варвара. Дура ты, Люся.

Люся. Я может и дура, но у меня бы мужчина просто так на улице не скончался. (Пауза, ревёт). Какой он хороший был, бородатый. Самый красивый контролёр на линии. Он бабкам никогда штраф не выписывал, жалел. Мама говорит – мужики с бородой по статистике добрее.

Варвара молчит.

Люся. Хоть бы слезинку проронила. У него кроме тебя никого и не было. Хорошо ещё, что родители померли, мама говорит – хоронить детей – это самое страшное что может быть вообще.

Варвара. Люся, у тебя мама работает?

Люся. Работает, конечно. Она говорит, что в её возрасте работа помогает держать себя в форме.

Варвара. Хорошо, что работает. А то я думала, что она только говорит, говорит, говорит…

Молчат какое-то время.

Люся. Он на том свете мой будет.

Варвара. Что?

Люся. Что слышала. Он на том свете мой будет.

Варвара. Да пожалуйста!

Варвара встаёт, открывает сумку, достаёт оттуда небольшую пачку денег, засовывает в сумку Люсе.

Люся. Что это?

Варвара. На похороны. Не переживай, не мои, в депо дали. Твой ведь теперь жених – ты и хорони.

Люся. А ты?

2.

Квартира. Кухня. Мать варит борщ. Сын играет в танки на телефоне. Телевизор работает и что-то орёт.

Мать. Сходи посмотри.

Виталик. Курит и пялится в одну точку, чё я там не видел.

Мать. Посмотри, кому говорят.

Виталик. Тебе надо – ты и смотри.

Мать. (громко) У нее горе, уважение прояви к сестре!

Виталик. Горе? Мазер, ты путаешь горе с негативом. Есть позитивные люди, есть негативные. Варвара – человек-негатив, просто так, по жизни.

Мать. (громко) У тебя еще никто не умирал, ты не понимаешь.

Виталик. Вот если она умрет, я точно не буду в комнате запираться и курить сутками. Я – за здоровый образ жизни. (Пауза, телефону). Промазал, бля!

Мать. Сколько раз тебе говорила, не ругайся при живой матери!

Виталик. Чо мне, убить тебя, что ли, ради свободы слова?

Мать. (Громко). Варенька, айда кушать, стынет! (Тишина). Варя! (Тишина).

Виталик. Ты ей дверь подожги, она выйдет. В боевиках так всегда делают.

На кухню заходит Варвара.

Варвара. Доброе утро.

Виталик. Два часа дня.

Мать. Доча, айда, для тебя специально варила, без лука.

Мать наливает Варваре борщ. Варвара дует на ложку, ест.

Мать. Первые дни всегда тяжело, всегда тяжело. (Пауза).  Первую неделю даже. (Пауза). Главное, доча – сорок дней продержаться. Не зря же люди придумали сорок дней. (Пауза). Не люди, конечно, – бог придумал. Но вот прям чтобы легче стало – это только через полгода. (Пауза). У меня только через полгода после того, как твой отец ушёл, только через полгода аппетит появился. До этого я… без удовольствия ела.

Виталик. Мазер, а мне тётя Оксана сказала, как только фазер сдох, ты села на кухне, намахнула водяры и говоришь: «Допился. Спасибо, господи».

Мать. Доел? Иди в свою комнату.

Виталик. Ты забыла, наверное, но я для такого случая все зафиксировал. Потому что память, как говорит наша историчка, нуждается в источниках.

Виталик (Ищет видео в телефоне). Щас, щас… Вот. (Включает).

Телефон. На похоронах она горевала, конечно, убивалась просто на публику. А когда на кухне одна сидела, у вас тут на кухне, ты маленький был, не помнишь, она водку пила и говорила: «Слава тебе господи, допился».

Виталик (убирая телефон). Это она по пьяной бане откровенничать начала. Простим ее, мазер, с кем не бывает, правда? (Смеется).

Мать (Варе). Ты чего не ешь, пересолено?

Варвара. Да нет.

Мать. Не вкусно?

Варвара. Не знаю, я вкуса не чувствую.

 

3.

Трамвайное кольцо. Варвара, Люся. Варвара курит.

Люся. Ты же никогда не курила.

Варвара. Люся, что такое – никогда?

Люся. Я не знаю, что такое никогда, я знаю, что сегодня восемь бабок отказались платить за проезд. Вчера – пять, сегодня – восемь.

Варвара. И что?

Люся. И что?.. И всё.

Люся достает из кондукторской сумки книжку и пакет семечек. На книжке написано «Ангел Хранитель», на семечках – «Бабкины». Люся лузгает и читает, или делает вид, что читает.

Люся. (поднимает глаза от книжки) Тебе бы не помешало прочитать.

Варвара молчит. Люся продолжает читать.

Люся (Читает). То, что принято называть интуицией – это не интуиция, это голос ангела хранителя, который нам подсказывает самые правильные решения. (Поднимает глаза на Варвару). Если тебя человек любил, а потом умер – он с большой вероятностью твой ангел хранитель. (Пауза). Даже если ты не пришла на его похороны.

Варвара молчит.

Люся. Тебе разве голос никогда ничего не подсказывает?

Варвара молчит.

Варвара. Мой голос подсказывает мне, что ты куку, Люся. (Пауза). Поехали!

Варвара забирается на подножку трамвая.

Люся. Как ты с лучшей подругой разговариваешь?

Варвара (уже из кабины, в открытую дверь). Люся, кто тебе сказал, что ты моя лучшая подруга, ангел хранитель?

Люся. У тебя других нет, значит я – лучшая.

Люся заходит в салон. Там уже сидят люди. Варвара нажимает кнопку – двери закрываются Трамвай медленно набирает ход. Разговор двух девушек в салоне.

Девушка в красном шарфе. Говорят, тут медведя белого видели на трамвайном кольце.

Девушка в желтом шарфе. Столько больных вокруг! И все – с фантазией.

Девушка в красном шарфе. Я доверяю исключительно фактам. Помнишь, лет

семь-восемь назад медвежонок из зоопарка сбежал?

Девушка в желтом шарфе. Ну.

Девушка в красном шарфе. Это факт? Факт. Он был белый. Тоже факт.

Девушка в желтом шарфе. Ну.

Девушка в красном шарфе. И в газетах я не видела, чтоб писали, что он нашелся. А я каждое утро начинаю с газеты.

Девушка в желтом шарфе. Ну.

Девушка в красном шарфе. Что ну? Я ничего не утверждаю… просто факты.

Трамвай звенит. Снова и снова. Звук тормозов, трамвай резко застывает на месте. Девушки визжат. Из кабины водителя выскакивает Варвара, бежит к путям. На путях девушка лет двадцати в наушниках, растерянно смотрит на трамвай.

Варвара. Какого ты вообще по путям гуляешь, как по проспекту?

Девушка молчит.

Варвара. Глухая? Глухая, я спрашиваю?

Девушка молчит.

Варвара. Так ты наушники одела, чтобы по путям гулять!? Что там у тебя играет, дай! (Слушает). «Любовь – это главное слово»? Ты такое слушаешь? Во-первых, главное слово – это деньги. Понавлюбляются, фигали, а потом ходят по трамвайным путям в наушниках – романтика! Что смотришь? Ты понимаешь, что я тебя чуть не зацепила?

Девушка молчит.

Варвара. Иди, нечего на меня смотреть!

Девушка не уходит, стоит, смотрит на трамвай.

Девушка. Моя цифра.

Варвара. Что?

Девушка. Трамвай моя цифра. До университета. Мне как раз до университета. Я сяду?

Варвара (растерянно). Садись.

Варвара заходит в кабину водителя, нажимает на кнопку – открываются двери, в салон поднимается девушка. Варвара берет сумочку, срывает календарь на панели управления, одевает пальто, выходит.

Люся (выглядывая из салона, Варваре). Ты куда?

Варвара. Ты всегда говорила, что водителем престижнее, чем кондуктором. Дерзай!

Люся. Но я не умею водить!

Варвара. Все приходит с опытом.

Люся. Варвара!! Ты не имеешь права так делать по инструкции!

Варвара. Ненавижу инструкции.

Люся. Варвара!!

Варвара разворачивается, поднимается в салон трамвая.

Варвара (пассажирам). Водить трамваи умеет кто-нибудь?

Все молчат.

Варвара (пожимая плечами, Люсе). Извини.

Варвара покидает трамвай.

Девушка в желтом шарфе. Мы что, медведя белого задавили?

4.

Комната Варвары. Варвара спит на не заправленной кровати в верхней одежде. Из приоткрытого окна жалобно звучит то ли флейта, то ли дудочка – грустная всем известная мелодия… Может быть, из к/ф Эммануэль, может быть из какого-то другого…  В комнату Варвары заходит мать.

Мать. Откуда звуки?

Варвара спит, не реагирует.

Мать. Варвара, это у тебя играет?

Варвара открывает глаза.

Мать. Варвара! Ты слышишь меня? Откуда звуки?

Варвара. Из твоего рта. Не видишь, я – сплю?

Мать. Спит она. Время день – спит она. Кошки столько не спят. Хоть бы кровать заправила, стыдоба какая! Совсем облик человеческий потеряла.

Варвара закрывает глаза.

Мать. Я битый час хожу, не могу понять, откуда тоска! У тебя в комнате еще громче. Свихнуться можно!

Варвара открывает правый глаз.

Варвара. Тебя не было – я ничего не замечала.

Мать (подходит к окну). Дед под окном на дудке играет! Старый идиот, деньги только за весёлые песни дают! (Громко, в окно). Репертуар смените, товарищ!

Варвара просыпается окончательно.

Варвара. Может он просто.

Мать. Что значит просто?

Варвара. Для себя.

Мать. Что значит для себя? Сейчас люди под ноги для себя не смотрят! (Пауза). Я понимаю, Варя, любовь. Я понимаю. Любовь, любовь, любовь… Я тоже может быть, Варя, любила. Но надо жить, понимаешь? Надо вставать, заправлять кровать, жарить яишницу, на работу топать…

Варвары. Я его не любила, мать.

Мать. Конечно, любила, Варя. А то зачем ты с ним жила?

Варвара. Жила и жила. Как все живут жила.

Мать. Чего ты тогда страдаешь?

Варвара. А кто сказал, что я страдаю?

Мать. Не умничай. Без причины страдать нельзя. Без причины никто не страдает.

Варвара. Я страдаю. Я – никто?

Мать. Не передёргивай.

Варвара. Я хочу спать. Я видела сон, хороший сон, поле, я – поле, и мне тепло, и закат, и по мне кто-то ходит… Кто-то в шляпе… Шляпа такая же желтая, как и солнце… У него что-то в руке… Он вроде как… У него семена…. И он меня засевает, такое слово тупое – засевает… Но мне хорошо…  И уже не так жарко, и приятно, когда на тебя наступают старыми ботинками…

Мать. Ты заболела, что ли?

Варвара. Раньше ты тоже мне свои сны рассказывала. В детстве. Я помню. А теперь не рассказываешь, или тебе ничего не снится.

5.

Кухня. Работает телевизор. Виталик сидит за столом. Мать опять варит борщ – помешивает половником содержимое кастрюли. Нюхает борщ, потом воздух, потом снова борщ.

Мать. Зараза! (Пауза). Даже на кухне слышно! Обоины скоро коричневыми станут, так смолить в комнате! А ещё девочка, называется!

Виталик. Мазер, почему я в свои шестнадцать мужик, а она в тридцатник – девочка?

Мать наливает борщ Виталику, оставшемуся без ответа на свой вопрос.

Виталик (достаёт из кармана телефон, включает игру). Опять борщ. Мандэй – борщ, тьюздэй – борщ, венздэй – снова борщ. (Звуки перестрелки на телефоне).

Мать. Виталик, убери телефон. Или телефон, или еда, слышишь? (Кричит). Варвара, айда, борщ сварила! (Пауза). Варенька!

Тишина. Мать наливает ещё одну тарелку борща.

Мать (Виталику). Отнеси.

Виталик. Чё ты с ней как с инвалидом вообще?

Мать. Поговори мне ещё, больно умный стал! Не хочешь нести – останешься без обеда. (Берет тарелку Виталика, ставит на противоположный край стола)

Виталик. Изи, изи! Ты чё, ваще спятила? (Возвращает свою тарелку на место).

Мать. Борщ кто варил, ты варил? Вот и отойди от борща!

Мать снимает с плиты тяжелую кастрюлю с борщом, выливает в раковину.

Виталик. Ты чё, мазер? Ты же только сварила!

Мать. Сама сварила – сама убью! (Пауза). Варя, я знаю, ты меня слышишь!

Мать идёт в комнату Варвары. Варвара лежит на кровати, курит, стряхивает пепел в шкатулку. В это время Виталик на кухне достаёт из раковины кусок мяса, ест.

Мать. Я ремонт тут делать не буду! Мебель всю прокурила!

Мать берёт со стола пачку сигарет, убирает в карман халата. Варвара докуривает, вытаскивает из-под подушки ещё одну пачку, новую, достаёт сигарету.

Мать. Хватит! Ты посмотри в кого ты превратилась?!

Варвара. В кого?

Мать (замечает шкатулку в которую Варвара стряхивает пепел). Ты в шкатулку смолишь? В шкатулку? Ты как к вещам относишься? Я тебе её на день рожденья дарила, ты маленькая была.

Варвара. Да? (Пауза). Очень хорошая пепельница, спасибо, мам.

Мать проводит рукой по полке, смотрит на руку.

Мать. Ты когда в последний раз влажную уборку делала?

Варвара молчит.

Мать. Ты из отпуска выходить собираешься?

Варвара. Я уволилась.

Мать молчит вместе с Варварой.

Мать. Варенька, ты шутишь? Ты издеваешься?

Варвара. Нет.

Мать. Варюша, а кто будет Виталику за учёбу платить? А коммунальные? Я на пенсии, Варя!

Варвара. Виталик наш после школы в армию идти хотел. Передумал?

Мать. У него плоскостопие, Варя. (Пауза). Я надеюсь.

Варвара. Тяжело, наверное.

Мать. Что тяжело?

Варвара. Жить с плоскостопием.

Мать. Ты не можешь просто взять и уволиться. Так не делается. Так не бывает. Отдохнула маленько, хватит. Водителей поди очередь не стоит, возьмут обратно.

Варвара. Ты думаешь в трамвае сидеть – работа мечты?

Мать. При чём тут мечты? При чём тут мечты?

Варвара. Я может высшее хотела получить.

Мать. Кто тебе не давал, Варенька?

Варвара. А вы бы что, на стипендию мою просидели?

Мать. Зачем ты так выражаешься, Варя? (Пауза). Жизнь менять никогда не поздно. Люся с первого подъезда вышла замуж за американца, из Лондона.

Варвара. Лондон – это Англия.

Мать. Какая разница! Главное – вышла. Ты что думаешь, кто-то особо верил, что пятидесятилетняя Люся замуж выскочит, да хоть бы и за сантехника здешнего? Но вышла же, вышла! (Пауза). Возвращайся на работу, Варя.

Варвара накрывается одеялом с головой.

Варвара (из-под одеяла). Чтобы что?

Мать. Я не понимаю, не слышу!

Варвара говорит что-то невнятное из-под одеяла.

Мать. Хорошо, кем ты хотела стать, Варя?

Звуки из-под одеяла.

Мать. Не понимаю, не слышу!

Звуки из-под одеяла.

Мать. Кем?

Из-под одеяла появляется голова Варвары.

Варвара (тихо). Логопедом, ортопедом, товароведом, мопедом, искусствоведом.

Мать. Кем?

Варвара. Искусствоведом.

Мать. Кем?

Варвара молчит.

Мать. Пойдёшь на работу?

Варвара. Нет.

Молчат.

Мать. Виталик! (Громче). Виталик!

В комнату заглядывает Виталик.

Мать. Снимай ремень.

Виталик. Чё?

Мать. Ремень снимай!

Виталик. БДСМ намечается?

Мать тяжело смотрит на Виталика.

Виталик (снимая ремень). Изи, изи, я понял. (Снимает ремень, отдаёт матери).

Мать стягивает одеяло с Варвары, лупит её ремнём.

Варвара (отталкивает мать). Убери, убери.

Варвара сначала сопротивляется, потом успокаивается. Немного шокированный Виталик какое-то время смотрит одеревенело на происходящее, потом достает сотовый, снимает. Мать устаёт, садится на кровать рядом с Варварой. Виталик жмёт на стоп, сохраняет видео.

Виталик. Бомба вообще.

Виталика никто не замечает, он выходит из комнаты, пялясь в телефон, поэтому на выходе почти врезается в косяк двери, но в последний момент замечает его.

Мать гладит Варвару по спине. Варвара лежит лицом в подушку.

Мать. Господи, как хорошо. Как в старые добрые времена. (Пауза). Помнишь, когда ты была маленькая, я тебя тапком лупила? У тебя ещё такие полосочки на жопке оставались.  (Пауза). Прямо от души отлегло. (Пауза). Я завтра в орифлейм поеду, тебе что-нибудь взять? Губнушку? У них новая серия, название ещё такое… «Роскошная жизнь». Очень стойкая, хочешь?

6.

Комната Варвары. Варвара сидит напротив окна и пялится в одну точку. Стук. Дверь приоткрывается, заходит мать. Жестом показывает входить Розалии. Розалия тоже входит.

Мать. Варя, познакомься, Розалия Всеволодовна, профессор.

Варвара даже не оборачивается.

Розалия. Совсем даже не профессор!

Мать. Преподаете, значит – профессор.

Розалия. Спасибо, конечно. Вот у вас пирогами в квартире пахнет, вы –  повар? (Улыбается).

Мать. У меня шарлотка как раз подходит, вам принести?

Розалия. Мы заниматься будем, какая шарлотка. (Пауза, с улыбкой). Но это не значит, что я отказываюсь.

Мать. Доча, как ты и хотела, Розалия Всеволодовна – искусствовед, она научит тебя как рисовать…

Розалия. Не совсем.

Мать. (вопросительно смотрит на удивлённую Розалию). Разве не рисовать? (Пауза). Короче, она тебя научит, чему ты там хотела. Всё, ухожу, ухожу.

Мать выходит из комнаты.

Розалия. Здравствуйте. (Оглядывается). Какой интересный пол! Это что, лиственница? А как сделан, елочкой. Дом в конце двадцатых построен, да? Сейчас так не умеют, как умели при Сталине. Сталина терпеть не могу – архитектуру люблю! (Пауза, смотрит на Варвару). И на самом деле, таких рисунков теперь не найди. Хорошо, что родной оставили.

Варвара. Мы хотели паркет ложить. Денег не хватило.

Молчат.

Розалия. Вы извините меня за вопрос, вам сколько?

Варвара. Мне двадцать девять, а вам?

Розалия. Я занимаюсь с абитуриентами, понимаете? С детьми.

Варвара. Понимаю. Вы не против, я закурю?

Розалия. Курите сколько угодно. Всего доброго.

Варвара. И даже не попытаетесь?

Розалия. Что – не попытаюсь?

Варвара. Вам деньги, наверное, нужны, – пенсия маленькая.

Розалия. Не переживайте за меня, мне есть кому преподавать.

Варвара. Я трамвай катала до вчерашнего дня, таких как вы, например. Я знаю, кто на остановке «университет» заходит. Кроме студентов и случайных. Я ваши полушубки изучила. Бедные полушубки.

Розалия. Вы бы лучше книжки на остановках читали, чем полушубки читать.

Варвара. А я думала университетские – с тактом, советов не раздают.

Розалия. Что я здесь делаю? (Пауза). Извините, я думала я это про себя сказала.

Варвара. И вы меня извините. Точнее мою мать. Она себе что-то такое придумала, что мне образование надо. (Пауза). Зачем дворнягам образование? На самом деле, я ей что-то такое ляпнула, что хочу, чтоб как у людей – с дипломом. Посмотреть, как она слушает… виновато, что ли…

Розалия. Хорошего вечера.

Розалия разворачивается, уходит, дверь почти завершает свой полукруг, но вдруг останавливается, Розалия опять поворачивается к Варваре.

Варвара. Что? Достоинство забыли?

Розалия. Взгляните на картину Брейгеля «Мизантроп», если не видели. А мне кажется, вы не видели. По-моему, это – ваш случай.

Розалия вылетает из комнаты.

Варвара. Стерва старая.

Влетает мать с шарлоткой.

Мать. Что случилось?

Варвара. Ничего… Шарлотку оставь.

Мать ставит шарлотку на столку, вытирает руки о халат, уходит из комнаты. Варвара закуривает очередную сигарету, отламывает кусок пирога, затягивается, выдыхает и закусывает. Подходит к столу, включает компьютер, компьютер кряхтит. Варвара открывает google, набирает: «Брэгел. Мизантроп». На экране появляется картинка. На картинке – надпись. Варвара пишет в поисковике «Брэгел мизантроп перевод».

Варвара (Читает). Так как мир столь коварен, я иду в траурных одеждах. (Пауза). Фигня какая-то.

7.

Мать, брат, Варвара. Кухня. На столе открытые банки с крупой – греча, горох, пшёнка. Мать по очереди запускает руку в каждую из банок, словно что-то пытается найти.

Виталик. Клад ищешь?

Мать. Ты когда гречку в последний раз варил?

Виталик. Я что, на кашевара похож?

Мать. Ты можешь не умничать, ты можешь раз в жизни взять и ответить на вопрос?

Мать высыпает из банки всю гречку на стол.

Виталик. Гречка покупная, нафига ее перебирать?

Мать бросает мимолетный взгляд на сына, и снова продолжает возиться с гречкой.

Мать (пристально смотрит на сына). Деньги брал?

Брат молчит.

Мать. Брал, говорю?

Виталик. Изи, изи! (Пауза). Брал. (Пауза). Шучу. (Пауза, кричит). Систер, наша мазер с ума сошла – деньги в крупе ищет. (Матери). А когда я на планшет просил – говорила, нету денег, врала?

Мать. Варвара! Варвара, иди сюда! (Сыну). Позови ее.

Виталик. Средний оклад гонца на Руси составлял рубль с полтиною.

Мать. Что?

Виталик. Ты мне доплачивать должна!

Уходит, возвращается с Варварой.

Мать. Варя, ты деньги брала?

Варвара. У нас деньги есть?

Виталик (Варваре). Ты не поверишь, я тоже самое спросил! (Матери). Может, ты их сварила?

Варвара. Нет, не брала. Я могу идти?

Мать. Не можешь. Машинка стиральная крякнулась, семь пятьсот починить. Этому на обеды тыщу двести пятьдесят. На ремонт школы еще пятьсот вынь да положи. Проездной брату твоему льготный по потере кормильца четыреста семьдесят пять, мне – тыща двести, у тебя служебный слава богу пока рабочий. Коммуналку в этом месяце повысили, накапало четыре сто пятьдесят. Ты не работаешь, мне откуда деньги лепить, из воздуха?

Все молчат.

Мать. Где деньги? Я сюда ложила на прошлой неделе, у меня с памятью все в порядке.

Варвара. Говорю же, я не брала.

Мать. Я не сумасшедшая! Понимаете вы, я – нормальная пока ещё!

Виталик. Вспоминай, кто у тебя на кухне был.

Мать. Кому бывать-то? Соседка только заходила на той неделе, табуретки брать, у них маленький родился, праздновали. У людей – жизнь, не то, что у нас. (Вспоминает). Больше вроде никто.

Виталик. А я говорил, фиговая у нас соседка. Рожа у нее какая-то… вороватая.

Мать. Она при мне табуретки взяла и ушла, и возвращала тоже при мне.

Виталик. А эта… старушенция?

Мать. Какая ещё старушенция?

Виталик. Ну твоя как бы инициатива была – Варваре репетитора подогнать, она же у нас необразованная. (Пауза, гримасничает). Я не такая, я водила трамвая.

Варвара. Заткнись.

Виталик (Варваре). Изи, изи!

Мать. Ты с ума сошел? Такие не могут. Я ей деньги предлагала за занятие, она сказала, что наперед не возьмет. Принципиальная.

Виталик. То есть предлагала?

Мать.  Ну как предлагают, так и предлагала. Я достала…

Виталик. При ней достала? Из гречки?

Мать. При ней.

Виталик. Ну понятно все!

Мать. Что тебе понятно?

Виталик. Все понятно! Я просто в шоке от тебя, мазер. Это же надо так протупить. (Пауза). Гибискус головного мозга!

Мать. Я на нее даже подумать не могу.

Виталик. Она поэтому и свистнула, что ты даже подумать не можешь.

Мать. А я-то рот разинула – думаю, вот, остались еще честные люди. Она и потом не взяла, сказала, не за что, дочь ваша заниматься отказывается.

Виталик. Лучше бы ты в лифчике деньги хранила.

Мать. У меня телефон ейный остался. (Пауза, шарит в столе, находит помятую визитку). Тут ещё и адрес какой-то… Института видимо.

Виталик (выхватывает из рук матери визитку). Университета, мазер.

Мать. И что мне теперь? Что мне в университет идти?  Я что скажу? Я как пугало приду и что?..

Варвара вытягивает из рук матери визитку

Варвара (смотрит на визитку). Я пойду.

Мать. Ты уверена?

8.

Варвара идёт по коридору университета.

Охранник. Куда поскакала? Студик кто будет показывать?

Варвара (оборачиваясь). Извините, я писать хочу, умираю!

Охранник (после паузы). Капец все откровенные стали! (Пауза, медленно). Туалет в другой стороне.

Варвара продолжает идти по коридору, на встречу ей – женщина в пиджаке.

Варвара (Женщине). Розалию Всеволодовну Лисицкую не знаете, как найти?

Женщина. У неё в триста первом лекция скоро заканчивается.

Варвара. Спасибо.

Варвара бродит по кабинетам, находит нужный, прикладывает ухо к двери, потом тихо открывает дверь, садится за последнюю парту.

Розалия. ….верили, что судьба усопшего после смерти – это совсем другая судьба. Что он может распоряжаться собой, как угодно, и не важно, что он делал во время земного существования. Что у него может быть какая угодно карьерная лестница, как бы мы сейчас сказали, если карьерная лестница вообще возможна в загробном мире. Но только при одном условии – магия. Именно поэтому, когда заматывали бинтами уже выпотрошенное, прошедшее процесс бальзамации, тело, между ними, между бинтами, клали амулеты. Вот как если сейчас взять Ленина в мавзолее, закрутить запеленать его с амулетами вместе… (Пауза). Не знаю, правда, помогло бы это ему в загробном мире?

Варвара достаёт листочек, и в течение лекции срисовывает с висящей на доске картинки, профиль египтянки.

 Видите, на этой фреске крест такой, с петлёй наверху? Это анх, так называемый египетский крест. Я его сейчас всё чаще на молодых девочках вижу. Я уж не знаю, к какой субкультуре они относятся, готки они, так называемые, или хипстеры… Вот я буквально вчера одну такую барышню на улице видела. Скажите, разве разумное существо будет на себя вешать то, что клали в гробницу? (Пауза). Она и накрашена, конечно, была как фараон на поминках, но тем не менее… (Пауза). Я ещё раз хочу обратить ваше внимание, я ни в коем случае не египтолог, понимаете?.. Но мы не можем просто взять и начать, к примеру, обсуждать искусство античности, не упомянув Египет. Это было бы чудовищно безответственно. Но главная проблема в том, что знаем мы о Египте настолько приблизительно… Нормальный человек, который вдруг встал утром и решил что-то узнать о древнем Египте, думаете с чем с первым он столкнётся? Вот эти вот передачи, фильмы, книги какие-то… Вот эти все «Космические пришельцы и пирамиды», «Инопланетяне – правители Древнего Египта», «Фараоны» и, не знаю, «астральные миры», вот это вот всё… Откуда? А потому что мы не знаем ничего и нам легче, понимаете, уверовать, что пирамиды построили зелёные человечки. (Пауза). Я, честно сказать, обожаю все эти инопланетные истории вокруг Египта… Я их коллекционирую, понимаете, как символ того, что мы не знаем ничего совершенно! (Смотрит на часы). Так, я заговорилась уже, вы меня почему не останавливаете? Всё, если меня Асирис к себе не приберёт, встретимся в четверг, первой парой.

Варвара подходит к Розалии, Розалия копается в сумочке, не видит Варвару.

Розалия. Никаких перезачётов.

Варвара. Забыли меня?

Розалия (поднимая голову). Я никого не забываю. (Пауза). Пришли проконсультироваться насчёт Брейгеля?

Варвара. Верните деньги.

Молчание.

Розалия. Такой картины у Брейгеля нет. По крайней мере, я до сегодняшнего дня о ней не слышала.

Варвара. Верните деньги.

Розалия. Если вы думаете, что я брала деньги за занятие у вашей матери, вы глубоко ошибаетесь. Не в моих правилах брать деньги за то, чего не было. И я совершенно не понимаю, почему вы со мной в таком тоне разговариваете, а главное – в чём предмет нашего разговора.

Варвара. Предмет разговора – десять тысяч, которые вы вытащили из банки с гречкой на нашей кухне.

Розалия (после паузы). Мало того, что это какой-то сон, так это ещё и чужой сон. (Пауза) Вы меня что, воровкой называли только что? (Розалия белеет).

Варвара. Я просто…

Розалия. Будьте так любезны, покиньте аудиторию.

Варвара. Я только..

Розалия. Я вас искренне прошу…

Варвара смотрит на Розалию, переводит взгляд на её пальцы, взгляд застревает на многочисленных кольцах на руках Розалии.

Варвара (не поднимая головы). У вас руки красивые. (Пауза). Извините.

Варвара уходит.

Розалия (одна, собирая сумку). У каждого апокалипсиса есть свои всадники… (Пауза). Гречка, десять тысяч… банка… (Пауза). Руки. (Пауза). Руки, главное, красивые.

9.

Кухня. Варвара и Виталик сидят за столом. Виталик весь в планшете. Варвара ковыряет холодную кашу.

Варвара (улыбаясь). Меня вчера за студентку приняли, прикинь?

Виталик (играет на планшете). Куда ты лезешь, животное? Танкуй обратно!

Варвара (замечает в руках у Виталика планшет). Красивый планшет. (Пауза). Новый.

Виталик. Четыре ядра. (Нажимает на экран) Давай подкатывайся сюда, слышь? Подкатывайся, маза фака, на тебе, с вертухана! (Сестре). Завидовать не хорошо.

Варвара. Где взял?

Виталик. Не твоя баня.

Варвара. Я может тоже такой хочу.

Виталик. Выиграл. Репостнул рекламу и выиграл. (Пауза, в планшет). Тупая тварь! (Сестре). Это я не тебе.

Варвара. Я думала так только с другими бывает – лотереи там, выигрыши.

Виталик (не обращая внимания на сестру продолжает играть) Фак оф, говно сталинское! (Пауза).

Варвара. Ты не за наших играешь?

Виталик. Какая разница за кого играть! Я чё, Т34 специально покупал, чтобы ты меня караулил?

Варвара. Ты танк купил?

Виталик. Типа того.

Варвара. А заметки на планшете можно писать?

Виталик. Шутишь? Даже в самом лажёвом можно. Базовая функция.

Варвара. Покажи.

Виталик. Блин, гейм овэр.

Виталик открывает приложение.

Виталик. Вот электронная клавиатура, берёшь и набираешь.

Варвара (что-то печатает, показывает Виталику). Вот так?

Виталик берёт в руки планшет, на нём большими буквами – «ВОР».

10.

Варвара сидит за столом в своей комнате, смотрит в настольное зеркало. Рядом листок в клетку, на нём – египетская жрица с красивыми подведёнными глазами – это её она срисовывала на леции. Варвара смотрит на картинку и рисует себе египетский мейкап – большие стрелки. Потом достаёт помаду и красит губы. На тюбике помады написано «luxury life», что в переводе на русский означает «роскошная жизнь».

11.

Подъезд. Лестничная клетка. Накрашенная Варвара нажимает на красный кружок звонка. У неё в руках большой свёрток – что-то прямоугольное завёрнуто в газету. Дверь открывает Розалия, в чёрном платье с красными маками в пол. У неё в руках кошелёк.

Розалия (Варваре). Как-то вы быстро в этот раз… (Смотрит на свёрток). Я маленькую пиццу заказывала. (Смотрит на Варвару).

Варвара. Это не пицца.

Розалия (понимая, кто перед ней). Вы меня что, преследуете?

Варвара. Нет. То есть да. Ну то есть получается, что да, но на самом деле нет.

Розалия закрывает дверь.

Варвара. Подождите! Возьмите пиццу.

Розалия. Вы же сказали, что это не пицца.

Варвара. Но пиццу вам всё равно не принесли.

Розалия странно смотрит на Варвару. Варвара протягивает свёрток Розалии.

Розалия (берёт сверток). Не пытайтесь открыть бесхозные вещи, немедленно сообщите в полицию. (Пауза). Это на вокзалах в последнее время часто повторяют.

Варвара. Откройте.

Розалия. Никогда не доверяла полиции.

Розалия открывает свёрток. Там – большое полотно. Странного вида пейзаж – деревья, озеро, всё кубическое, угловатое, неправильных пропорций, цвета нереалистичные, яркие.

Варвара. Красиво, правда?

Розалия. Это… отвратительно.

Пауза.

Варвара. Отвратительно в хорошем смысле?

Розалия. В плохом.

12.

Трамвай. Пробка. В салоне среди многих пассажиров – мать Варвары. Она сидит возле окна, на коленях – сумка. Мать трёт перчаткой покрытое инеем стекло трамвая. Потом достаёт из сумки косметический каталог орифлейм, открывает, снимает перчатки. Скребёт ногтем бумагу под надписью «потри страницу», «попробуй новый аромат». Нюхает. Подходит Люся.

Люся. Кто у меня безбилетный остался? (Матери). Оплачивали?

Мать кивает.

Женщина в идиотской шапке. А я видела, вы не оплатили. (Пауза). Но я говорить не буду. (Заговорщицки улыбается).

Мать молчит.

Женщина в идиотской шапке. Что вы там нюхаете, дайте и мне понюхать.

Мать протягивает каталог.

Мать. Тысяча восемьсот двадцать девять. Роскошь золота. Подлинный вкус красивой жизни.

Женщина в идиотской шапке. Пахнет, как освежитель воздуха в туалете.

Мать. Серёжки в подарок. Купите? Со скидкой отдам. Дешевле, чем в магазине.

Пока женщины разговаривают, Люся одевает маску «Крик» - белый лик в чёрном капюшоне с растянутым ртом.

Люся. Жизнь мне тот свою отдаст, кто за проезд не передаст!

Бабушка крестится, какая-то девушка тихо вскрикивает, парень смеётся. Большинство пассажиров никак не реагируют.

Женщина в идиотской шапке. Совсем стыда нет! (Люсе). Делайте свою работу, девушка!

Люся не спешит выходить из образа. Загребает пальцами воздух, как будто хочет поймать жертву.

Мужчина (Люсе). Женщина, вас много. Вы кондуктор, вас должно быть мало.

Женщина в идиотской шапке. Правильно молодой человек говорит, прекратите этот карнавал! Вы вон всех пенсионеров напугали. Совсем уже.

Мужчина. Она больная, с ней бесполезно.

Женщина в идиотской шапке (Матери). А вы что молчите в тряпочку? Гражданскую позицию потеряли?

Мать (растерянно). Куда смотрит власть?

Женщина в идиотской шапке (довольная). Куда смотрит власть?! Дайте мне книгу жалоб!

Мужчина. Понабирали ненормальных на работу!

Люся (снимает маску, садится на место кондуктора). Это вы ненормальные. Я так-то для вас старалась. Чтобы вам поездка запомнилась. Вы всё равно не платите, мне что, орать на вас? Что, лучше орать? Я не виновата, что в магазе другой маски не было. Я может хотела белочку купить. Хотя вам что белочка, что зайчик – лишь бы наорать. В прогрессивных городах кондукторы вон стихи читают, блоги ведут. И ничего, и всем нравится. (Пауза).  Я, значит, кондуктор будущего.

Женщина в идиотской шапке (подходит к Люсе). Я требую вернуть мои деньги, я не удовлетворена сервисом.

Мать (тоже подходит). И я.

Люся (достаёт двадцать рублей из кондукторской сумки). Подавитесь.

Женщина в идиотской шапке (Матери, тихо). Видите, как хорошо. Вот и двадцатку заработали.

13.

Квартира Розалии.

Небольшая комната. В углу старый торшер 50-х годов, с бахромой. Рядом с торшером – небольшой диван-кровать. Над кроватью – картина – маленький неряшливый набросок чёрной тушью – летящий трамвай. На противоположной стене большое зеркало, на зеркале висят гроздья бус. Красные, голубые, янтарные, лазуритовые. Рядом – советский шкаф, который пахнет нафталином. Соседнюю стену занимает громоздкий, тяжелый стеллаж с книгами, чего там только нет – Хайдеггер, Достоевский, книги по искусству, несколько книг из собрания сочинений Ленина, Пушкин, Довлатов, Бердяев, Бахтин, Беньямин, Эко. На полу – красивый шелковый турецкий ковёр с птицами, немного потёртый. Розалия и Варвара сидят на кровати, пьют шампанское, початая бутылка которого стоит на ковре рядом с открытой и почти пустой коробкой из-под пиццы. Под подоконником стоит, прислонённая картина – дар Варвары.

Варвара. Давайте! Вы сможете. Ху…

Розалия (тщательно проговаривая буквы). Ху… рма.

Варвара. Не халтурьте!

Розалия. Я не могу, не могу, не могу! (Смеётся). Ху..

Варвара. Хуу…

Розалия. Хуу…

Варвара. Икраткая…

Розалия. Хууу-мус.

Варвара. Чего?

Розалия. Блюдо такое еврейское.

Варвара. Слушайте, это нифига не честно! Вы даже не пытаетесь!

Розалия. Хуууу…лиган. (Смеётся). Хунта, хула, хургада, худсовет!

Варвара. Вы стебётесь надо мной, что ли? Вы что ни разу не произносили это слово?

Розалия. Нет.

Варвара. Я не верю! А если послать кого нужно?

Розалия. Не знаю… Я говорю: вы – ничтожество! (Думает). Нехороший вы человек! (Пауза). Отвяньте! Исчезните! (Пауза). Я говорю – идите в ларёк, тупиковая ветвь эволюции. (Пауза). Нет, я так не говорю! Я просто смотрю и всё. (Смотрит на Варвару, как на говно). Вот так.

Варвара. Понятно.

Молчат.

Розалия. Только не надо думать, что я ханжа. На самом деле это мама. Мама сама деревенская, единственная из всей семьи перебралась в город. Она с детства мне говорила: «городские не матюкаются». И сама всю жизнь жила с этим комплексом, и не матюкалась – доказывала своё право быть городской. Хотя это полная ерунда, конечно, я понимаю. Но не могу!

Варвара (переводит взгляд на картину). Мне сказали, что это красиво. Мне сказали, что вам понравится.

Розалия. Кто сказал?

Варвара. На аллее, мужик. Он и малевал. Там много такого было. Но больше цветов и котов. (Пауза). Он сказал, если смотреть с тридцати метров, можно увидеть женское лицо. Что лес превращается в бабу.

Розалия отходит к стене – самой дальней от картины точки, вглядывается.

Розалия. Ничего не вижу. Только пейзаж.

Варвара. Когда мне было 15ть, появились первые книжки три дэ.

Розалия. Три дэ?

Варвара. Искусствовед, называется! (Пауза). Ну там узоры такие одинаковые, цветные. Что угодно – куча слонов, я не знаю, или много деревьев. Но это на первый взгляд. А когда отходишь и вглядываешься – видишь другое, другую картинку. Как бы выпуклую.

Розалия. И что там?

Варвара. Разное, смотря какой альбом купишь. Я, короче, копила полгода, купила себе такой. Принесла домой. Я его и так, и сяк – на пол клала, лёжа пялилась. На стенку приклеивала – отходила. Нифига не видно! (Пауза). А однажды мама зашла, увидела сразу, только одно слово сказала – «господи!» – и забрала у меня. (Пауза). А потом я узнала, что это альбом с камастутрой был.

Розалия смеётся.

Варвара. Думаете, она его выбросила? Мужика нет, до сих пор пользуется.

Варвара доливает себе остатки шампанского, выпивает залпом.

Розалия. Давай на «ты». (Пауза). У нас небольшая разница в возрасте.

Варвара. Я не знаю, какая у нас разница.

Розалия (подходит к зеркалу, надевает бусы). Я знаю. Небольшая.

Варвара. Я думала, наоборот…

Розалия (резко меняя тон). Вам надо идти.

Варвара. Маршрутки уже не ходят.

Розалия. На такси сядете. (Пинает ногой пустую бутылку вина, бутылка катится по полу). Шампанское всё равно допили. (Пауза). Моя подруга покойная говорила, что игристые вина шампанским называет только быдло. (Пауза). Я быдло.

Варвара. Одна вы его пили бы дольше. В два раза.

Розалия. Я умею считать.

Варвара. Я тут подумала… А вы можете мне давать уроки?

Розалия. Вам не надо. Вам было надо извиниться. Вы извинились. Я ценю. Всмысле – извиняю.

Варвара. Я понимаю, универ, времени нет.

Розалия. Времени навалом. Я уволилась. По официальной версии. (Пауза).  Меня отправили на покой. За непедагогичные методы работы. Студент настучал, что я критикую погром выставки религиозным фанатиком.

Варвара. Значит, у нас вечеринка безработных.

Розалия. Кошку завести, записаться в кружок народной песни, купить телевизор, начать вязать, вот это всё…

Варвара. Что?

Розалия. Перечисляю варианты убийства времени.

Варвара. Уроки для Варвары. (Пауза). Ещё один вариант.

Розалия. Про Босха что-нибудь знаем?

Варвара. Босх с вами!

Розалия. Ампир?

Варвара. Ампер? Один ампер равен один кулон поделить на… Не помню на что поделить.

Розалия (высокомерно улыбаясь). Шишкин?

Варвара. Конфеты. Мишки в лесу. Вкусные.

Розалия. Так я и думала. Зачем вам уроки?

Варвара. Просто. Чтобы было что-то.

Розалия. Вы не Варвара, Варвара. Вы Варвар. (Смотрит пристально).

Варвара. Я знаю, как вы на меня смотрите. Вы так смотрите, когда вы не можете произнести одно слово.

Розалия. Идите. Я вам деньги дам, на такси и на конфеты ваши любимые. Уходите, пожалуйста.

Варвара. Вы про меня что вообще думаете?

 

14.

Спальня. Кровать. Три пары разновозрастных ног торчат из-под одеяла. Это ноги Виталика, Матери и Варвары. На стене спальни висит плакат – репродукция Шагала.

Виталик. Вот ты жирная, Варвара. Если ты такая жирная, спи на полу.

Мать. Виталик!

Виталик. Что Виталик? Ты вообще храпишь, мазер. (Пауза). Факинг хэл!

Варвара. Ты можешь не орать и не дёргаться? Все в одинаковых условиях.

Виталик. Я в школе расскажу, что сплю сразу с двумя чиками – никто не поверит.

Мать. Прекрати.

Виталик. А что, я неправду разве сказал? Это кстати твоя идея была, мазер, сдать все комнаты в квартире каким-то левым людям. Я вообще удивляюсь, как ты кухню не сдала. Никто в холодильнике жить не захотел?

Варвара. Заткнись, пожалуйста. Все хотят спать.

Виталик. У меня, между прочим, половозрастной период. Ночные поллюции, все дела. Кто-нибудь из присутствующих знает, что такое ночные поллюции? Ноу?

Мать. Я не виновата, что нам нужны деньги! (Кричит). Нам постоянно нужны деньги!

Варвара поднимается с кровати.

Мать. Варя, что такое?

Варвара. Бессонница.

Варвара одевается.

Мать. Ты куда?

Варвара молчит.

Мать. Ты опять к этой женщине?

Варвара молчит, одевается.

Мать. У тебя семьи как будто совсем нет, да, Варя?

Варвара уходит.

15.

Квартира Розалии. Розалия сидит на полу, облокотившись на диван. Рядом – две бутылки вина, одна из них пуста, вторая ждёт своей очереди.

Розалия. Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж.

Варвара. Я раньше не видела, чтобы ты пила прямо из бутылки.

Розалия. А я раньше и не пила из бутылки. Но сегодня я пью не для того, чтобы пить, понимаешь? Я пью, чтобы напиться. Четыре чёрненьких чумазеньких…

Варвара (перебивает её, раздражённо). Роза, пожалуйста… (Варвара переставляет бутылку подальше от Розалии).

Розалия. Поставь на место.

Варвара. Тогда я тоже хочу. Я хочу с тобой на одном языке разговаривать. (Пьёт из бутылки)

Розалия. Пей не пей, этого всё равно никогда не случится. (Пауза, отбирает бутылку). Оставь мне, это анестезия. Четыре чё…

Варвара (перебивает). Чё? Вот действительно, чё? Я не догоняю, Роза. Всё было хорошо и раз – фигня какая-то. Роза! Чё случилось?

Розалия. Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж.

Варвара. Не понимаю!

Розалия. Четыре. Чёрненьких. Чумазеньких. Чертёнка. Чертили. Чёрными. Чернилами. Чертёж. Чё? Чё? Чё тут непонятного?

Варвара. Здесь блин всё непонятно! (Пауза). Я пришла, а ты… Я муку купила, яиц, мороженой чёрной смородины взяла, – пирог печь. Думала, испеку, мы заниматься сядем. Ты говорила, что у нас по плану «русский авангард сегодня».  А ты… Ты невменяемая какая-то.

Розалия. Какой ты смородины взяла? (Пауза). Чёрной? (Смеётся). Чёрен, да задорен. Чёрная зависть, чёрный понедельник, чёрная касса, чёрный юмор, баня по-чёрному, чёрный день. Сегодня чёрный день.

Варвара. Прекрати, никто не умер.

Розалия. Умер.

Варвара. О господи.

Розалия. Давай выпьем. (Розалия переливает из одной бутылки немного вина во вторую, уже пустую. Даёт Варваре, Варвара покорно берёт).

Розалия. Не чокаясь.

Выпивают.

Розалия. Пусть земля ей будет пухом.

Розалия многозначительно молчит. Выпивают обе.

Варвара (сделав глоток). А кто умер-то?

Розалия (с серьёзным лицом). Искусствовед Розалия Всеволодовна Лисицкая.

Варвара выплевывает вино.

Варвара. Совсем уже что ли?

Розалия. В Третьяковке нашли её труп. Он лежал под «Чёрным квадратом» Малевича, на котором вчера, кстати говоря, обнаружили надпись «битва негров в темной пещере». Надпись, кстати говоря, была сделана рукой автора и является прямой цитатой картины Альфонса Алле, картина Алле вообще так и называется. И на ней тоже, по сути, только чёрный квадрат и есть. Здорово, да? (Пауза). Гениально.

Варвара. Ну нашли, и что. У нас однажды в салоне трамвая нашли надпись:  «Вика сделай мне минет умераю». Оттирали не знаю сколько. И главное, козёл, минет слово правильно написал, а «умераю» с «е». УмЕраю, понимаешь? Это даже меня взбесило.

Розалия. Малевич так пошутил. Чёрный квадрат – чёрный юмор. А я что теперь? Правильно, что меня убрали. А то как бы я своим студентам в глаза смотрела? Я им столько раз говорила, что оригинал, оригинал круче, что у Малевича была тьма чёрных квадратов. Но вот этот, в Третьяковке… Именно он энергетически правильный. А теперь выясняется, что он даже висел вверх тормашками, не по фен-шую. Что мне теперь? Улыбаться и говорить, что комментарий важнее чем искусство? Вот это вот всё?

Варвара. Ты думаешь кому-то это интересно вообще? В новостях такое каждый день, всем пофигу на квадраты, круги…

Розалия. Странно так… Живёшь всю жизнь, что-то делаешь… А потом в один прекрасный момент… Когда я закончила институт? Сколько я этим всем занимаюсь? Сорок лет? И это оказывается какой-то… Знаешь, как в сериалах западных?

Варвара. Ты сериалы смотришь?

Розалия. Когда в последней серии тебе говорят, что всё это сон, который приснился собаке. У меня специализация была русский авангард, понимаешь? И все эти сорок лет – сплошной фейк. Симулякр. Чем теперь можно оправдаться? Кто-то может оправдаться великой любовью, а от меня все мужики сбежали, меня новый гарнитур не интересовал, и когда жёны варили ужины, я торчала в запасниках музеев. Женщины могут оправдаться тем, что есть дети. Внуки. Жизнь продолжаются, несут свои хромосомы в вечность. А что я в вечность принесла? Я ведь даже кому-то незачёт поставила из-за квадрата этого. Когда мне мальчик сказал: «это всё чушь, ваш Малевич – это вообще дизайн, этот квадрат только над красивым диваном вешать». Я не допустила человека к экзамену, понимаешь? Он может быть вылетел из института, в армию пошёл, девушка его не дождалась, не знаю…

Варвара. Сейчас в армии только год служат. Дождалась, наверное.

Розалия. А получается всё это время я сама чёрный квадрат делала – закрашивала всю свою жизнь. Четыре на четыре. Закрасила довольно хорошо. Ничерта не видно. Как у негра в заднице. То есть в пещере, конечно.

Варвара. Да какая разница? И вообще, почему ты не радуешься? Ты должна радоваться. Мир стал понятнее. Помнишь, ты про египтян говорила? Что ничего не понятно, что другая реальность… вы только про находки можете говорить….

Розалия. В этом-то и была вся жизнь… Может быть я профнепрегодна? Просто я сорок лет об этом не догадывалась. Я на выставках современного искусства не была лет десять, принципиально. Я давно поссорилась с одним человеком, он курировал совриск. Я ему впаривала, что искусство после авангарда закончилось, и мы на самом деле не искусствоведы, а археологи – копаемся в костях прошлого. Так может оно раньше закончилось? Сама-то я что пропагандировала? Я бессмысленная, бесмысленная!

Варвара. Ты красивая. В этом уже есть смысл. Мне нравится тебя слушать. Я из-за тебя на работу не вернулась, я в вуз хочу на будущий год поступать.

Розалия. Я старая. Старая и злая. Я в детстве, когда на ворчливых старух смотрела, просила боженьку, что бы я осталась добрая и красивая. И с зубами. Только третье сбылось.

Варвара. Я не знаю, что выбрать – культурология или искусствоведение.

Розалия. Ты дура? Ты Борхеса от Брейгеля не отличаешь.

Варвара. Это пока.

Розалия. А зачем?

Варвара. Я когда на Шагала смотрю, мне есть хочется. А раньше не хотелось. (Пауза). Авангард твой я, правда, до сих пор не сильно понимаю… Говорят, на культурологию тест сдать легче.

Розалия. А дальше что?

Варвара. Не знаю. На заочку пойду. Вернусь в депо, за трамвай сяду. Буду вместе с остановками что-нибудь про искусство нести, народ просвещать.

Розалия. Как ты себе это представляешь? Остановка Блюхера. Кстати, художник Тулуз-Лотрек родился в результате инцеста.

Варвара. Осторожно, двери закрываются, следующая остановка – Советская. Не забывайте своевременно оплачивать проезд, а также помните, Ренуар страдал артритом.

Розалия. Конечная. А мы напоминаем вам, что конечными словами Ван Гога были: «Печаль будет длиться вечно».

Варвара смеётся.

Варвара. Жалко всё-таки, что ты не родила в своё время.

Розалия. Ты к чему это?

Варвара. Такие как ты должны размножаться.

Розалия. Можно я тебе один секрет расскажу?

Варвара. Можно.

Розалия. Только пообещай, что не будешь комментировать.

Варвара кивает.

Розалия. У меня опухоль. Злокачественная. Сходи ещё за вином.

16.

Варвара и Розалия в галерее современного искусства. Розалия с завязанными глазами.

Варвара (Розалии). Ты готова?

Розалия. Да.

Варвара снимает повязку с глаз Розалии.

Розалия (осматриваясь вокруг). Ты что, меня в больницу притащила? Здесь холодно, как в больнице. И стены белые.

Варвара. Фигню не говори.

Розалия подходит к большому ковру, который висит на белой стене.

Розалия. Ковёр.

Розалия оглядывается, видит жестяные вёдра, стоящие в виде пирамиды.

Розалия. Пирамидка. Из вёдер.

Розалия смотрит на Варвару.

Варвара. Я думала, профессионалы как-то по-другому искусство комментируют.

Розалия смеётся. Подходит к стене, на которой изображен парфенон –  из скотча.

Розалия. А вот это хорошо. Даже очень.  Как выставка называется?

Варвара. Бедные русские, кажется.

Розалия (весело). Что, прям так?

Варвара. Вроде бы да. Пошли на второй этаж.

Розалия. Подожди немножко. Я устала. (Оглядывается). Тут есть скамейки передохнуть?

Варвара смотрит вокруг, замечает в углу скамейку.

Варвара. Скамейка-то есть. Только я не понимаю, она объект или правда можно садиться.

17.

Квартира Варвары. Кухня. Варвара, Мать.

Варвара. Если ты деньги просить звала – у меня у самой нету. Я тебе последние отдала. Два месяца потерпи. Я устроюсь, буду перечислять. (Пауза). Бардак у тебя такой почему везде? Квартиранты?

Мать плачет.

Варвара. Ты чего? Плачь не плачь, у меня нету сейчас. Ну зачем ты манипулируешь? Тебе же за комнату платят, совсем с голоду не помрёте. Мам!

Мать. Виталик в армию не пойдёт.

Варвара. Ну, хорошо. Как ты хотела.

Мать. Он в тюрьму пойдёт.

Варвара. Что?

Мать. Вчера вечером мы с ним кушать сели. Раз, в доме свет вырубило. Я думаю, ну, пробки вылетели. Пошла в подъезд проверять. Только вышла – меня сразу чья-то рука обратно в квартиру пихает. Я смотрю – там стоят двое здоровенных мужиков в форме, с оружием, и с ними ещё один, в штатском. Они в квартиру. Я ничего не понимаю, что, как. Перерыли весь дом, нашли эти, ящики для сбора пожертвований.

Варвара. Какие ящики?

Мать. Церковные, какие. Он несколько храмов обчистил.

Варвара. Господи!

Мать. Вот его-то брат твой и грабил.

Варвара. А где он сейчас?

Мать. Где, где, в изолятор увезли. (Пауза). Если бы ты по чужим людям не шлялась, а за братом следила, такого бы не случилось, Варвара!

Варвара. И что ему грозит?

Мать. Откуда я знаю? Когда его уводили, он мне сказал: «мама, это не я, они разберутся и отпустят». Он раньше ничего никогда не воровал!

Варвара. Ну да. (Пауза). Не реви, что-нибудь придумаем.

Мать. Придумывать надо раньше было. (После паузы). Ты же меня не бросишь, Варвара? Мы же семья, правильно? Варвара, ответь мне!

Варвара. Надо что-то делать, наверное, характеристику на него писать, адвоката найти…

Мать. Адвокат – это денег стоит.

Молчат.

Мать. Варя, мне кажется, он на самом деле это сделал.

Варвара. Что?

Мать. Ну ящики эти спёр.

Варвара. Какая теперь разница.

Мать. Я ведь о нём не думала, Варя, я только о деньгах думала. А что там у него в голове творится…

Варвара. Я пошла.

Мать. К старухе этой?

Варвара. Она не старуха.

Мать. Она тебе все мозги промыла. Ты забыла о нас совсем. Ты раньше ласковая была! Ты меня теперь даже «как дела?» не спрашиваешь.

Варвара. Как дела, мама?

18.

Квартира Розалии. Розалия сидит на диване. Варвара рядом.

Розалия. Я никому не одалживаю, это правило.

Варвара. Мне больше не у кого. Я всё продала, компьютер свой, сумку кожаную. Я даже шмотки на авито выставила.

Розалия. Сколько тебе надо?

Варвара. Пятьдесят тыщ.

Розалия. Конечно, я помру всё равно, мне зачем…

Варвара. Не надо так.

Розалия. А что, неправда что ли?

Варвара. Я не знаю.

Розалия. Может ты со мной, как со стариками возишься, чтобы я на тебя квартиру потом переписала…

Варвара. Роза!

Розалия. Принеси воды.

Варвара. Опять болит?

Роза не отвечает, Варвара уходит на кухню, возвращается со стаканом воды. Розалия достаёт из кармана коробочку, открывает её, достаёт таблетки, запивает водой.

Розалия. На кухне в хлебнице под салфеткой.

Варвара. Что?

Розалия. Деньги, что.

Варвара. Спасибо. (Пауза). Может ты в больницу всё-таки ляжешь?

Розалия. Мы не говорим об этом.

Варвара. Тебе гугл карты включить? По Венеции погуляешь. Там виртуальную экскурсию по галерее академии сделали. На своего Витторе посмотришь.

Розалия. Не хочу. Сил нет.

Варвара. Бульон куриный сделаю, будешь? Или лучше кашу?

Розалия. Варя, а на всех трамваях написано «соблюдай дистанцию»?

Варвара. У нас в парке на всех.

Розалия. А зачем?

Варвара. Для другого трамвая. Чтобы не поцеловались.

Розалия. Я всю жизнь соблюдала дистанцию. А толку?

Варвара молчит.

Розалия. Поцелуй меня, Варя.

19.

Кладбище. Варвара сидит на скамейке возле могилки.

Варвара. А у тебя прибрано. Кто-то к тебе значит ходит. Я конфеты твои любимые купила, держи. (Достаёт из сумки «мишки в лесу», кладёт на могилку). Не холодно тебе там? Извини, тупой вопрос. Слушай, я посмотрела, у тебя соседи, конечно, так себе. Какой-то блатной, судя по памятнику. И бабушка. Не с кем поговорить? Ты это, ты не сильно на меня злись, что не приходила. Дела, понимаешь. Работа, всё такое. (Пауза). Я не сильно умею врать, да? Вообще я просто не приходила и всё. Я подумала – вот какая разница, прихожу я или не прихожу. Люди могилки навещают, чтобы другим показать, что они нормальные, понимаешь? А мою репутацию уже ничто не спасёт. Мы даже с Люсей из-за тебя поссорились. Она сказала, что я бесчувственная. Слушай, мужик, ну разве я виновата, что у меня к тебе высоких чувств не было? Ты же умный, понимаешь, как это бывает. В этом смысле даже лучше, что это не я, например, умерла от инсульта. Для тебя лучше. А то бы ты страдал, пить начал. Потом у тебя бы отказала печень, и ты медленно-медленно… Извини. (Пауза). Вообще, когда мы с тобой жили, я была уверена, что вот эти скудные переживания, что ты на работу голодным упёрся, потому что мне лень готовить – это мой чувственный предел. Оказывается, нет.  У тебя здесь хорошо, сосны. Красивый, между прочим, пейзаж. Я тебе кое-что принесла. (Роется в кармане, достаёт маленький амулет в виде египетского креста, кладёт на могилу) Это египетский крест. Символ бессмертия, типо. Счастья в загробной жизни тебе, мужик. Я закурю, ты не против? (Достаёт пачку сигарет из кармана).

В это время к могиле подходит Люся. Видит Варвару, останавливается у неё за спиной.

Люся. Кури.

Варвара резко оборачивается, роняет пачку.

Варвара. Ты меня напугала.

Люся. Извини.

Варвара. Это ты тут прибираешься?

Люся. Святой дух.

Варвара. Ладно, я пошла.

Люся. Сиди.

Люся выдёргивает сорняки, равняет покосившийся венок, достаёт тряпку из сумки, протирает крест.

Варвара. Как на работе дела?

Люся. Да как… Зарплату сократили. Люди злые. Сегодня у всех пассажиров руки холодные, как у трупов.

Люся замечает крест.

Люся. А это что?

Варвара. Так, безделушка.

Люся. Чёрная магия?

Варвара. Люся, какая магия, ты с ума сошла.

Люся. Ты ворожить на его могилу пришла, совсем совести нет? Никогда не любила, ещё и после смерти используешь.

Варвара. Да клянусь тебе, я не ворожила. Я не умею даже.

Люся. Кем клянёшься?

Варвара. Не знаю… Шагалом клянусь.

Люся. Кем?

Варвара. Художник мой любимый.

Люся. Понятно. (После паузы). Как дома дела?

Варвара. Не спрашивай. Брату срок дали за воровство. Мать вся на нервах.

Люся. Понятно.

Молчат.

Люся. А ты теперь знаменитость.

Варвара. Всмысле?

Люся. Сама знаешь.

Варвара. Ты издеваешься?

Люся. Ролик на ютюбе.

Варвара. Какой ролик?

Люся. Ну где тебя мать… Что, правда не знаешь? У нас кто-то в депо нашёл в интернете…   Там тебя мать лупит. Ремнём. Брательник твой, что ли, снимал. Погоди. (Достаёт телефон, что-то включает, показывает).

Варвара. Вот сука.

Люся. Да не расстраивайся ты. Тысяча просмотров.

Варвара. А я деньги ему бегала собирала на адвокатов.

Люся. Ладно тебе, наверное, удалить можно. Я вот вообще всех бешу, он один меня слушает.

Варвара. Кто?

Люся (смотрит на могилу). Кто-кто. Слушает и молчит. Идеально.

Варвара. Слушай, а ты там мне про магию говорила. Сама умеешь?

Люся. Немножко умею.

Варвара. А можешь там… что-нибудь сделать, чтобы здоровье одному человеку поправить.

Люся. Влюбилась что ли?

Варвара. Сможешь?

Люся. Попробую. Напиши мне имя на бумажке.

Варвара берёт конфету с могилы, разворачивает, ест.

Варвара. Ручка есть?

Люся достаёт из сумки ручку, даёт Варваре. Варвара пишет имя на фантике от конфеты, складывает, отдаёт Люсе. Люся убирает фантик в сумку.

Варвара. Спасибо. Люся, а пошли в воскресенье в театр.

Люся. А что там показывают?

Варвара. «Трамвай «Желание».

Люся. Трамвай? Ты совсем сдурела? Мне на работе трамваев хватает.

 

20.

Салон трамвая, переполненный сонными насупившимися пассажирами.

Мужчина в берете. Ненавижу трамваи. Ненавижу лужи, трамваи, коротко стриженных женщин. Искусство вообще терпеть не могу.

Девушка в красном шарфе. А мне нормально.

Мужчина в берете. Вот чёрный квадрат это что вообще? Чёрти что.

Девушка в красном шарфе. Я считаю, главное – это твои собственные ассоциации.

Мужчина в берете. Какие тут могут быть ассоциации?

Девушка в красном шарфе. Ну там не знаю… тумбочка. Сейф там.

Мужчина в берете. Тогда уж этот… как его… каменный уголь. Его черным квадратиком на картах рисуют.

Девушка в красном шарфе. Вообще мне кажется, это метафора чёрной дыры.
Это очень глубоко. И туда всё засасывает.

Мужчина. Так-то дыра, она круглая. Дыра не может быть квадратом. Дыра – это дыра!

Девушка в красном шарфе. Какой же ты варвар, Митя. И как я с тобой живу?

© 2018 Полина Бородина
Сайт драматурга Полины Бородиной